friend_horatio (friend_horatio) wrote,
friend_horatio
friend_horatio

Category:
Друзья, у меня просьба. Мне бы хотелось знать, какие эмоции вызывает этот текст. Смех? Сочувствие? Тоску? Ужас? Или все вместе. Буду очень благодарна за коммент.

У моих родителей не было амбиций. Они хотели для меня, всего лишь, стабильности. Нет, я не могу их упрекать. Они честно пытались подогнать мою жизнь под рамки общества. И все же какое счастье, что я оказалась абсолютно не приспособленной делать то, что казалось скучным. В противном случае мой незадействованный потенциал мог проявиться во враждебной обществу манере, и оно пострадало бы гораздо больше, чем бедная бухгалтерия — моя первая работа.
«Скука — одно из величайших преступлений» — полагал великий волшебник сэр Битон. Не было на свете менее подходящего для меня места работы, чем бухгалтерия огромной текстильной базы, где с утра до вечера стрекотали счетные машинки, и двадцать женщин разного размера и возраста непрерывно подбивали приход и расход. Каждый день на базу
прибывали грузовики с рулонами тканей. Шерстяные ткани сгружались на шерстяной склад. Льняные на льняной. Шелковые на шелковый. Рулоны пересчитывались, хранились какое-то время на складах, потом отгружались в магазины и на швейные фабрики.

Я по-прежнему была хорошей девочкой. Никогда не опаздывала. Всегда была вежливой. Сидела за своим столом от звонка до звонка. Передо мной были разложены бухгалтерские ведомости. На столе — счетное устройство. Каждый день кладовщики приносили документы о получении товара и его отгрузке. Цифры из этих документов следовало переписывать в бухгалтерские ведомости. Приход в приход, расход в расход. В конце дня все это следовало подытожить. А в конце месяца подбить цифры и сдать главному бухгалтеру. И я честно пыталась это делать. Но когда в конце месяца главный бухгалтер, пожилой инвалид, громко произносил фразу: «Баланс не сходится!», все сразу смотрели на меня. Почти каждый месяц главбух назначал двух работников проверить мои цифры, что вызывало их недовольство, вполне обоснованное: «Своей работы навалом, а тут еще за нее все исправляй. И когда она уже научится?» — сердились они. Я и сама недоумевала, каким образом вместо восьмерки поставила ноль, почему пропустила две ведомости, почему приход внесла в расход, и почему цифра оказалась не в той графе. Я ведь честно старалась! Я кивала, виновато потупившись, обещала исправиться. И сама в это тогда еще верила. Они рылись в моих бумагах, а я тем временем их рассматривала. У одной бухгалтерши — скорбные складки у губ, двойной подбородок, дешевая брошка… желание поскорее добраться домой. Ее там ждет мужчина, сожитель. Он в спортивном
костюме и мягких войлочных тапочках. У него пшеничные усы и мягкий голос. Он варит борщ в голубой кастрюле с узором из маков. «Старается, сволочь, после вчерашнего дебоша загладить вину, — думает она. — А я из-за этой неумехи задерживаюсь работе!» У другой — сладко-приторные духи, шиньон, кружевная шаль, оттопыренный мизинчик, в сумочке — песочное пирожное в салфетке рядом с зачитанным до дыр письмом от сына. Дома у нее — вазочка на салфеточке, пыльный ангелочек на трюмо... Она мне симпатизирует, жалеет даже, и домой не спешит — ее там никто не ждет.

Они ожидали, что со временем я научусь работать без ошибок. Но время шло, а ситуация не улучшалась: каждый раз пересчитывая ведомости, я получала другой результат. Как будто черт водил моей рукой, заставляя путать цифры и графы. Меня терпели из-за того, что я была вежливой, никогда не опаздывала и честно отсиживала на всех собраниях. Любое скучное мероприятие я интуитивно использовала для пополнения личной информационной базы. Скучные слова идейных лидеров благополучно протекали сквозь решето моего сознания, а самое важное и интересное — типы людей, их мысли и желания, прочно в нем оседали и сортировались по группам. Я сама не понимала, зачем делала это — «сито» работало само по себе. И только недавно этот багаж сыграл, наконец, свою роль — меня приняли в школу волшебников.

Помимо обычных бухгалтерских подсчетов, в мои обязанности входил переучет на вверенном мне складе, кажется, это был хлопчатобумажный. Впрочем, он мне был так же безразличен, как шелковый или шерстяной. Кладовщики считали рулоны, а я должна была сверять остаток с бухгалтерскими ведомостями. Внимание мое отключалось на первой же минуте этого действа и сознание парило в неведомых далях. Я ходила за кладовщиком как сомнамбула и автоматически ставила галочки возле каких-то цифр. Таким образом, на моем складе никогда не было расхождений с отчетными данными. Думаю, кладовщикам было на руку моё безразличие, но об я этом тоже не беспокоилась.
Я покорно шла каждый день на работу, потому что так было положено. Так делали все — мои родители, их знакомые, соседи и мои ровесники. И хотя я делала минимум из того, что следовало, но и это было из ряда вон плохо.
По тогдашнему закону молодой специалист должен был отработать три года в данном заведении, и я смирилась, терпеливо отсиживая свой срок. Со временем я научилась просто подгонять цифры под нужный результат — это оказалось легче, чем подсчитать. Ругать меня стали реже, но неприятности возникли с другой стороны.

На текстильной базе был юридический отдел. Если при приемке товара с фабрики обнаруживались излишек или недостача, кладовщик составлял акт и — наивный — отдавал его мне. Там нужно было что-то посчитать… кажется, умножить количество недостающих метров на цену, не сложнее, и отдать в юридический отдел, где оформлялся иск.
Я не помню, как это началось... Кажется, когда я отложила один акт, чтобы рассчитать его позднее, и забыла о нем. А когда спохватилась, время подачи иска уже истекло. Я затаилась и ждала, что это обнаружится, но никто ничего не заметил — все шло своим чередом. Потом я второй акт забыла рассчитать... Возможно, это было скучнее, чем остальные действия.
Через некоторое время я поняла, что никто ничего не замечает и решила, что количество излишков каким-то образом перекрывает количество недостач. Куча не
рассчитанных и не переданных в юридический отдел актов постепенно накапливалась в ящике моего стола…

Однажды я простудилась. Когда я вошла в бухгалтерию после трехдневного отсутствия, сердце мое похолодело. Ящик с нерасчитанными актами стоял на столе на всеобщее обозрение. Оказалось, что одной из бухгалтерш понадобилась какая-то ведомость, она полезла в мой стол и обнаружил ворох давно просроченных актов.
Директором базы в ту пору была высоченная громогласная тетка по фамилии Дерягина. Опустив глаза, я что-то бормотала в свое оправдание и просила меня уволить, потому что я ошиблась в выборе профессии, с ужасом думая, что скажу родителям.
Но меня не уволили!
За меня неожиданно вступились местные идейные лидеры. Они заявили, что за время работы на базе я не пропустила ни одного идейного мероприятия, а на собраниях всегда сидела на первом ряду, внимала каждому слову и все аккуратно конспектировала, чем подавала прекрасный пример молодежи. К тому же я состояла в обществе защиты окружающей среды и пожарной охраны и регулярно платила членские взносы. Мне даже стало стыдно из-за того, что на собраниях я не слышала ни одного слова, и только делала вид, что конспектирую. А членство в обществах защиты окружающей среды и пожарной охраны давало мне право на шесть дополнительных дней к отпуску.

Меня оставили. Потребовали дать слово, что подобное не повторится. Я согласно кивнула — да, больше не повторится, сама в это искренне веря. И честно собиралась исправиться. Но... уверенность моя улетучилась в момент, когда мне мне принесли очередные акты недостачи и излишка. Я даже сделала глубокий вдох и попыталась их рассчитать и оформить должным образом, но скука в этот момент стала просто нестерпимой. Я отложила их до следующей недели, надеясь, что смогу превозмочь скуку, но вскоре поняла, что это не случится. Если при заполнении бухгалтерских ведомостей я еще могла развлечься тем, что выводила буквы с завитушечками и любовалась симметрией расположения цифр, то тут отвлечься было буквально нечем. Я несколько раз вынимала из ящика акты недостачи и излишка, брала ручку и... отправляла их обратно в ящик. Наученная горьким опытом, я понимала, что они вновь будут найдены, и мне было страшно думать о последствиях. Больше всего я боялась огорчить родителей, которым крайне не повезло с дочерью, а потом уже ни в чем не повинных главбуха, директора Дерягину и даже поручившихся за меня идейных лидеров. В какой-то момент мне пришла в голову ужасная мысль… но отогнать ее уже было невозможно. Мысль завладела мной, обещая решение сразу всех проблем. Мне не придется рассчитывать акты! Но в ящике их не будет тоже!
Я осторожно просунула акты под свитер и вышла с ними из бухгалтерии. Дрожа от страха быть пойманной, я проскользнула в туалет, бросила акты в унитаз, спустила воду, быстро выскочила оттуда и вернулась на свое место. И вдруг мне стало хорошо и легко.
Проблема была решена раз и навсегда!

Но радость моя была преждевременной. Через пару часов бухгалтерша, та самая со скорбной складкой у губ и дешевой брошкой, выловила из унитаза размокшую бумагу и швырнула ее на стол главбуха. Вся бухгалтерия, узнав о происшествии, ахнула от ужаса. И хотя буквы и цифры на бумаге расплылись — опознать документ было невозможно, остался только логотип — тем не менее, все почему-то посмотрели на меня. Я несколько раз невинно моргнула, потом пожала плечами и сделала вид, что углубилась в
расчеты. Прямых доказательств не было. Я ходила затаившись несколько дней, пока не стали ясно, это мне сошло с рук и это.

С тех пор я не выбрасывала документы в туалет. Я стала осторожнее и хитрее. Как только в ящике накапливались акты и другие скучные бумаги, я тихонько складывала их в сумку, выносила за пределы базы и выбрасывала в мусорный бак, предварительно облив лимонадом или томатным соусом. Заметая следы, я каждый раз я выбирала для этого другую подворотню.
(с) Евгения Горац. Отрывок из повести "Школа волшебства. Семинары и практика"..
Tags: истории
Subscribe

  • (no subject)

    Вопрос: «Можно ли считать, что кусок торта после сбалансированного обеда менее вреден того же куска торта между едой или невпопад?"

  • (no subject)

    Роман С. пьет кофе с печеньем три раза в день – и дома, и на работе, примерно в одно и то же время. После этого испытывает прилив бодрости,…

  • (no subject)

    Ломка обнаруживает вот что. Вы не просто любите сдобу и сладости. Оказывается вы связаны с ними на многих уровнях. Продолжение Борьба с драконом 4

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Вопрос: «Можно ли считать, что кусок торта после сбалансированного обеда менее вреден того же куска торта между едой или невпопад?"

  • (no subject)

    Роман С. пьет кофе с печеньем три раза в день – и дома, и на работе, примерно в одно и то же время. После этого испытывает прилив бодрости,…

  • (no subject)

    Ломка обнаруживает вот что. Вы не просто любите сдобу и сладости. Оказывается вы связаны с ними на многих уровнях. Продолжение Борьба с драконом 4