friend_horatio (friend_horatio) wrote,
friend_horatio
friend_horatio

Categories:

Семь слоников

(Для тех, кто отождествляет авторов с героями- сразу скажу - Да, все так и было. А картина эта- сейчас в частной коллекции).


Семь слоников
Я скоро уеду из этого города, где лица у людей всегда хмурые и темные... Навсегда уеду. Я запомню его таким как сейчас: заснеженные крыши, ледяные дорожки присыпанные песком, морозный воздух, блестящие на солнце сосульки, - все что немного скрашивает его серость и однообразие. Всего-то неделю до отъезда осталось: уже договорено с друзьями, у которых можно будет остановиться на первое время, билет на поезд куплен.

***

На картину с изображением стоящего перед мольбертом и кистью в руках бородатого старика с пышной седой шевелюрой, я даже внимания не обратила поначалу, так электризовало меня присутствие хозяина мастерской. Я молчала, глупо улыбалась и кивала,- от того, что язык к небу прилип и в горле пересохло от волнения,- я находилась сейчас так близко к нему! Совсем близко. А раньше только издали видела, на выставках. Талантливый до невозможности, да еще и такой красивый- и кудри черные и глаза зеленые, брови вразлет, улыбка солнечная! Надо же- чтоб в одном человеке столько прекрасного собралось! Завистники его таланта говорили, что именно из-за внешности дамы заказывали ему свои портреты, исключительно для того, чтобы получить возможность смотреть на него официально во время работы.



Моя подруга- одна из его заказчиц выполнила свое давнее обещание и привела меня в святая святых- его новую мастерскую, где он проводил больше времени чем дома, куда приходил каждый день на рассвете, потому что ему нужен был какой-то особый нежный утренний розовый свет...- он говорит об этом сейчас и еще о том, как надоел ему этот город, скучный, бесперспективный, и он тоже скоро уедет, через месяц где-то, сначала в столицу, на выставку, а потом и за границу. Все будет зависеть от того как пройдет выставка. А голос у него какой- глубокий, бархатный... Я заслушалась звуком его голоса, впуская его в себя, впитывая, и спохватилась, - он обращается ко мне с вопросом, а я смотрю на него, не понимая смысла сказанного. Я смутилась и потом еще больше смутилась от того, что он это заметил.

- Простите? Что вы сказали?

- А у нет ли у вас, милая девушка, семи слоников случайно? Ну, помните, беленькие такие- один другого меньше, комодное украшение, они еще приносили счастье.

Седой художник на картине, казалось, внимательно прислушивался к нашему разговору.

- Нет, вроде. Не припомню.
- Может у бабушек или других стареньких родственников завалялись? Мне одолжить, для композиции. Я верну. А то пришла идея картины в голову, а слоников нет: я уже поспрашивал у кого мог, даже в другой город звонил.
- Я узнаю, у бабушки, - ответила я судорожно сглотив слюну.

Это был прекрасный повод увидеть его еще раз. Зачем? Чтобы хотя бы остаться в его памяти, а больше мне ничего и не нужно.
Надо ли говорить как мне хотелось достать ему этих слоников? Чтобы придти еще раз, вот так, без приглашения и без знакомой и протянуть ему слоников, - вот, пожалуйста, вы просили. И побыть еще немного в ее присутствии, его поле. И сделать это раньше чем кто-нибудь другой, а то принесу ему семь слоников, а он скажет- а у меня уже их четырнадцать или даже двадцать восемь. И картина будет жить- на выставках, в коллекциях и каталогах, а слоники на ней будут- мои!
Я помнила, что в старой бабушкиной квартире на шкафчике светлого дерева со стеклянными дверцами, между статуэткой балерины и вазочкой из синего стекла стояли когда-то семь слоников. А за стеклянной дверцей шкафчика хранились чайные принадлежности- белые чашки с синим ободком, блюдца, заварочный чайник и апельсиновые корки, с которыми бабушка заваривала чай. До сих пор апельсиновый аромат пробуждает воспоминания о детстве, о том времени, когда я была полностью и абсолютно счастлива, - наверно из-за слоников, приносящих счастье. Но сейчас бабушка жила в новом доме, да и шкафчика того давно уже не было.
Я позвонила ей.

- Слоников одолжить? - переспросила бабушка, - Поищу, ладно, ты зайди вечером.
А вечером сказала:
- Знаешь, нету их нигде, все перерыла, а они как сквозь землю провалились! Да ты не спеши, посиди немножко. Ты ведь уезжаешь скоро, когда еще свидимся! Чаю хочешь? Я заварю, с апельсиновыми корочками, как ты любишь. Ну что ты так опечалилась? Ну давай у соседей спросим, хочешь? Может и есть у кого... А и впрямь- куда они могли задеваться?

Мы спрашивали о слониках у всех подряд: соседей, родственников и друзей.
И тут я столкнулась с очень странным обстоятельством.
Все помнили этих слоников, у всех они были. А на вопрос- ' где они сейчас' - ответить не могли. Сами удивлялись. А действительно, где? Может вы их выбросили когда на новую квартиру переезжали? Нет, выбросить мы их не могли, ну что ты, как можно 'счастье' выбросить?
Потеряли? Да как же можно 'счастье' потерять? Да были же они, точно были! А сейчас нету...
Может подарили кому-нибудь? Хм... кому нужно чужое счастье? Счастье - всегда свое.
Ну один, ну два, но у всех пропали все семь. Сразу. Это неслыханно! Боже мой, где же эти слоники! Я ведь не о редкости заморской спрашивала, а о том, что у всех было и абсолютно у всех пропало!

Итак, картина вырисовывалась следующая. Слоники были у всех- раз. Слоники пропали у всех- два. Но пропажу никто не обнаружил до тех пор пока я не спросила. Значит, о слониках забыли- три. Все забыли сразу.
Обнаружив пропажу, абсолютно все расстроились- четыре.

Один слоник с поломанными ножками, впрочем, обнаружился у дворника бабушкиного дома, который вспомнил, что когда-то нашел его на мусорнике и зачем-то положил в карман.
Бабушка вручила мне его торжественно, чмокнула в щеку и положила в мою сумку апельсин, - как в детстве.

Вряд ли этот экземпляр годился для композиции- художнику нужны были семь здоровых полноценных слонов. Но я несла его в мастерскую, крепко зажав в кулаке, удивляясь себе самой: одна седьмая требуемого, да еще и поломанная, а я иду, несу и сердце стучит ужасно! Конечно же он посмеется, скажет - "Спасибо, но это не годится."

Дверь скрипнула тихонько, я вошла- в мастерской никого не было. Я поставила слоника на подоконник, а сама села в низкое старенькое кресло и стала смотреть на синий вечерний заснеженный город.

- Последний слоник, - сказал кто-то тихо.
Я вздрогнула и оглянулась
Седой художник взял в руки поломанного слоника.
- Это последний слоник, - повторил он. - Хорошо, что ты нашла его.
- Да, знаете, мне тоже так показалось, уж я спрашивала у всех, спрашивала, - такое впечатление, что они все исчезли, ушли, а этот последний в своем племени...
- А они и вправду ушли, - сказал он печально. - Только этот остался, с поломанными ножками. Не смог уйти. Я сам это видел когда-то.
- Что видели?
- Как однажды ночью на улицу вышли слоники. Все. Они спускались с чердаков частных домов и по лестницам многоэтажек, вылезали из подвалов - сундуков и кладовок, выбирались из мусорных свалок и выходили на улицу один за другим. Те, кто спустился раньше, стояли и терпеливо ждали своих собратьев. Пустынные ночные улицы заполнялись маленькими белыми фигурками.
А я стоял у разрушенного здания близ Центральной площади, где раньше была моя первая мастерская и где прошли самые лучшие годы жизни. Жильцы давно получили новые квартиры, а мне тогда пришлось подыскивать помещение для новой мастерской. Я вернулся, чтобы забрать какие-то принадлежности, но не успел: на месте старого дома- была груда развалин, а слоники как раз вылезали из-под развалин, а из разрушеных стен медленно улетучивалось все, что впиталось в них за долгие годы- детский смех, старческое покряхтыванье, страстные вскрики любовников, брань соседей, стук сердца, звон рюмок, бой часов, - все это какое-то время витало в воздухе плотным облаком, и постепенно развеялось совсем. Недорасказанные сказки и несбывшеся мечты обычно витают в воздухе дольше других. Моя мечта- уехать из этого города, - нашла меня, растрепала мне тогда еще черные волосы, похлопала по плечу. Я тогда еще не знал, что счастливым можно быть в любом месте, а все проблемы находятся внутри.
- Почему же ушли все слоники?
- Потому что все о них забыли. В этом городе люди забыли, что можно быть счастливым где бы ты ни находился, от того и уезжают отсюда, вот и ты собралась куда-то.
- Да, правда, уже купила билет. Во вторник.

Он говорил еще и я будто своими глазами видела эти развалины, под которыми покоился ненужный хлам: сундук с поржавевшим замком, прохудившийся тюфяк, поломанные детские игрушки, ветошь, обломки мебели.

...слоники долго не понимали что происходит, - нарушался привычный уклад их жизни. Правда, они давно уже привыкли к тому, что не занимают больше почетного места на комоде рядом со статуэткой колхозницы с охапкой золотистых колосьев. Они уже много лет покоились в коробке из-под обуви, но им было хорошо слышно все происходящее и даже в этой коробке они честно выполняли свое предназначение- старательно приносили счастье. Но вдруг -знакомые голоса умолкли, а все звуки будто оборвались, - и вдруг- шум, грохот и треск... Слоники прижимались друг к другу в страхе и недоумении, а когда все стихло,- тихонько выбрались из-под развалин и присоединились к своим собратьям на улице- слоники, счастье которых больше никому не было нужно.

***
Я открыла глаза. Руки и ноги затекли, - кажется, я уснула прямо здесь, в неудобной позе, на стуле. За окнами светало - бледное серое небо постепенно окрашивалось нежно-розовыми лучами из-за чего все предметы в мастерской будто медленно оживали.
Скрипнула дверь и вошел художник. До чего красив- с мороза! Ах, да, он ведь рано приходит- ему нужен особый утренний свет ... а я здесь сижу на стуле. Как неловко!

- Стой, не трогай ничего!- вскрикнул он, -пусть так все и будет, спасибо, что слоников принесла!
- Нет. Я ничего не приносила.
- А эти откуда? - он засмеялся, - сами приползли, что ли? Пришел вот, а они тут... Будто лазили по мастерской, по кирпичам, которые я принес со стройки для композиции. Смотри, они будто замерли- и я застал их врасплох. Нет-нет, не трогай ничего, сейчас я их...
И он достал этюдник.

Он работал, а я смотрела на него, впитывая в себя волшебство момента и думала, что это последний раз. Я уеду во вторник. Но даже если я останусь- это ничего не изменит, потому что он сам тоже уедет через месяц, хотя все будет зависеть от того как пройдет его выставка в столице.
Я встала, чтоб уйти тихонько, а он вдруг сказал:
- Стой, не двигайся!
- Ты чего? Ты же не меня рисуешь а слоников.
- А мне в твоем присутствии очень хорошо работается. Не уходи, а? А хочешь, чаю завари нам, да покрепче. Там, на кухоньке- коробка заварки и чайник.
Я послушно потащилась на кухню, заваривать чай. Смешно, но на жестяной банке с чайной заваркой тоже были нарисованы слоны. Индийские.
Я достала бабушкин апельсин из сумки, очистила его и заварила крепкий чай со свежими апельсиновыми корками- мне хотелось сделать для него что-то особенное, - отчаянная попытка остаться хотя бы в его памяти, ассоциироваться с запахом апельсиновых корок. Говорят, запахи сразу воспоминания включают. Пусть он меня запомнит. А больше мне и не надо ничего.

Он отхлебнул из чашки.
- Какой вкусный чай! Слушай, а ты когда уезжаешь?
- В следующий вторник. А ты через месяц?
- Ну... все будет зависеть от того как пройдет выставка. Слушай, а давай никуда не поедем, а? Давай тут останемся. Разве у нас плохой город? Где еще такое может произойти- приходишь утром в мастерскую, а тут- мало того, что слоники, так еще и девушка, которая заваривает самый вкусный в мире чай. Кто ж от такого уезжает?
- Ты шутишь?
- Я серьезен. Зачем уезжать?
- Не знаю. Может и незачем. Мне и твой напарник сказал, что счастливым можно быть везде, что все проблемы- внутри.
- Какой напарник?
- Который с тобой мастерскую делит, старый такой.
- Нет у меня никакого напарника, я один тут.
- А раньше был?
- Нет, я и раньше один был в мастерской на чердаке, в доме у Центральной площади. Тот дом снесли недавно.
- А кто же человек, которого я тут видела- с седой бородой?
- Этот?- он указал на картину в глубине мастерской с тем самым седокудрым художником.
- Да! Он кто? Ты писал его портрет?
- Это- автопортрет. Я попытался представить себе как буду выглядеть лет через тридцать-сорок, - добавил себе морщин, углубил складки у рта- и вот такое получилось. А можно еще чаю? Уж очень вкусно!

А потом мы целовались.
А потом играли в снежки во дворе.
А потом опять целовались.
А потом он работал, а я смотрела на него.

- Почему ты решил остаться?
- Разве можно от такого уехать? Ты появилась и слонов привела и чай заварила самый вкусный в мире.
- Я не приводила их. Они сами пришли, вернее, вернулись.
- И почему бы это? - Ты о них вспомнил, вот они и вернулись. Все забыли о них, а ты вспомнил. Конечно, я останусь. Сегодня же сдам билет на поезд. Разве я могу уехать от человека, к которому вернулись слоны?




Tags: txt, истории, рассказы
Subscribe

  • (no subject)

    Сама сделала поздравление. :) Всем хорошего веселого года и разнообразия в питании!

  • (no subject)

    Пианист в Washington Square парке хоть дело уже привычное, а все равно волшебное. А в этот раз в парк вошла дама с детской коляской, по возрасту -…

  • (no subject)

    В Манхеттене. Мои фотографии. Вход в другие миры. Что было дальше.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Сама сделала поздравление. :) Всем хорошего веселого года и разнообразия в питании!

  • (no subject)

    Пианист в Washington Square парке хоть дело уже привычное, а все равно волшебное. А в этот раз в парк вошла дама с детской коляской, по возрасту -…

  • (no subject)

    В Манхеттене. Мои фотографии. Вход в другие миры. Что было дальше.